Герою повести, восьмилетнему мальчику Мише, повезло в жизни. У него есть дядя. Дядя есть не только у Миши, скажете вы.
Но в том-то и дело, что Мишин дядя совершенно удивительный человек. Коммунист и романтик, жизнелюб и фантазёр, дядя прошёл суровую школу подпольной борьбы и революции, участвовал в коллективизации на Волге, строительстве Магнитогорска, Днепрогэса.
Он и теперь человек до предела занятый. Вся его жизнь — непрерывная цепь поручений особой важности. Миша видит дядю лишь в редкие минуты отдыха, когда тот, шумный, увлечённый, полный самых невероятных и романтических историй, врывается в их дом со своими верными собаками Хангом и Чангом.
Дядя для Миши — это целый мир, это самое значительное, что знает пока мальчик в жизни, олицетворение революции, мужества, верности, талантливости. Дядя умеет делать всё. У него умные, ловкие руки, ему известны все тайны рыбной ловли, все тонкости охоты. И Миша многому научился у него.
По времени повесть охватывает начало и середину тридцатых годов. Нынешние мальчишки и девчонки, которые будут читать эту добрую, светлую книгу, вместе с героем повести задумаются над тем, что же оно такое — преемственность поколений, задумаются о своём времени, о том, какими нужно вырасти им, чтобы быть достойными своих дедов и отцов, рыцарей революции, рыцарей первых лет Советской власти.
Юрий Иосифович Коринец родился в Москве в 1923 году. Отец его — старый большевик, участник революции, видный дипломатический работник. В доме у них часто бывали разные интересные люди — боевые друзья отца, иностранные коммунисты, писатели и художники. В мальчике рано пробуждается интерес к художественному творчеству — он посещает литературный кружок в Доме пионеров, увлекается рисованием.
Уже после войны он закончил художественное училище в Ташкенте, а позже, в 1957 году, — Литературный институт имени Горького в Москве. Тогда же в Детгизе вышла книжка стихов Ю. Коринца «Подслушанный разговор». С тех пор вышло много его книг, широко известных ребятам: «Триста тридцать три жильца», «Туесок», «Лесовик», «Таинственный дом», «Плавучий остров» и другие.
Повесть «Там, вдали, за рекой» — его первое прозаическое произведение.
На Всероссийском конкурсе на лучшее художественное произведение для детей, объявленном в ознаменование 50-летия Советской власти, повесть Юрия Коринца была удостоена первой премии.
Рисунки М. Скобелева и А. Елисеева.
Впечатления о книге:
akmsu про Коринец: Там, вдали, за рекой (Детская литература: прочее)
01 04
Прочитал в раннем детстве, и уже тогда осталось впечатление сюра и нереальности происходящего. Для советской детской книжки такое сочетание почти невозможным было. И грусть здесь своя какая-то, у других авторов не встретишь... Необычная вещь.
lukyanelena про Вудворт: Парный танец (Любовная фантастика)
06 04
Какая-то ода абьюзу.
И безобразно написаны эротические сцены. Убожество. Полно пафоса и штампов. Такое впечатление, что отдали на аутсорс какой-то малолетке. Оценка: плохо
Г.Гуслия про Скотина
05 04
Очень хорошо, можно даже сказать отлично. Вроде бы как обычный попаданец, но много свежих нюансов. Язык хороший, читается легко. Жалко, что пока только две книги. Надеюсь, продолжение будет не хуже и достаточно скоро.
Синявский про Юрий Марксович Коротков
05 04
На 70-м году жизни скончался Юрий Коротков, советский и российский писатель, режиссер и сценарист, оставивший яркий след в отечественном кинематографе.
Irsanta про Йон Колфер
05 04
Дей, судя по тому, что Вы огульно обвиняете в безэмоциональности всех англоязычных авторов сразу -- беда со знанием языка, Вы просто не чувствуете его. Поверьте, это лечится.
Igrina про Евгений Львович Ланн
04 04
Да просто скажите честно: переводчик ― говно, переводы плохие
Я считала Диккенса ужасным и скучным, пока не начала читать его по-английски
Сперва было трудновато, потом привыкла
Но читать начала только после того, ………
Barbud про Леонтьева: Zа право жить (Современная проза, О войне)
03 04
Сойдет для принудительного внеклассного чтения в военизированном лицее имени Вошьдя и Учителя по предмету "Старые сказки о важном". Издавать надо сразу в рулонах. Оценка: нечитаемо